– Эй-эй-эй! Что за фигня? Ты куда?

Он притянул меня к себе, потерся о мою щеку. Ну вот, в ход пошли романтические уловки. Но они не смягчили ни мое сердце, ни прочие органы.

– Прости, пупсик, – хмыкнула я. – Мне пора.

– Что? – тупо повторил он. – Сэм, нельзя же так. Давай! Все было так хорошо, крошка.

Крошка! Можно подумать на дворе семидесятые.

– Ты что – переслушал «Горячего Шоколада»

– Да что случилось? Эй… – Он попытался поцеловать меня в шею. Ощущение приятное, но я, как подобает приличной девушке, не поддалась на провокацию. – Мы и после этого можем остаться друзьями…

Терпеть не могу таких фраз.

– А кто сказал, что мы сейчас друзья? – поинтересовалась я, аккуратно протиснулась мимо Лекса и вышла из кабинки.

Тут как нельзя кстати в туалет ворвались две разгоряченные девки. Вокруг задниц у них, конечно же, болтались неизменные ватники, и в крошечном проходе тут же возникла пробка.

– Не, ну я больше не могу, – негодовала одна. – Хоть прям там заваливай его, но он мне по барабану, врубаешься, сестра?

Вторая девица рассмеялась:

– Ну тебя и скрючило, подруга!

И тут на меня снизошло вдохновение.

– А у нас тут все удобства, – я многозначительно кивнула в сторону кабинка. – Не отходя от кассы!

Девицы сипло загоготали.

– Ты как, Шиззи?

Ответа я уже не слышала, поскольку улизнула за дверь.

Эта Шиззи даже без ватника была размером с дом. Лексу лучше побыстрее сматываться, если он не хочет подвергнуться грубым надругательствам. Как только очаровашка Шиззи зажмет беднягу между унитазом и стенкой, настанет его смертный час. Говорить, что у него волосатая спина, я не стала. Такое впечатление, будто под футболкой мохеровый свитер. Да ладно, сама сейчас все узнает. Полное самообслуживание.