Но мое воодушевление по поводу того, как я обставила свое исчезновение со сцены, скоро сошло на нет. Я откинулась на подушку, вцепилась зубами в простыню и жалобно застонала. Но вовсе не потому, что воспоминания о Лексе разожгли плотские желания. Нет, меня сжигало позором. Господи, и надо же было так вляпаться! Стыд и срам. Трудно представить что-то хуже. Ты целовалась – Сэм, оставь свои увертки и посмотри в глаза жестокой правде – ты целовалась в сортире с МБХудаком! Разве можно после этого жить?
И главное – что я теперь скажу Хьюго?
Глава вторая
– Ты собираешься рассказывать Хьюго? – Именно так сформулировал вопрос Том, заглянув ко мне на следующий день.
Я не могла отрицать, что мысль сделать вид, будто этого мелкого, но прискорбного сортирного инцидента вообще не было, не привлекает меня. Нет, я едва противилась ей, но сначала требовалось оценить вероятность того, как скоро правда всплывет наружу, и не станет ли потом история выглядеть еще отвратней.
– Дело в том… – пробормотала я, доливая в водку тоник. С коктейлем в руке я чувствовала себя куда искушеннее и утонченней, нежели присосавшись к бутылочному горлышку. – Дело в том, что Хьюго хорошо улавливает, когда происходят подобные истории. А уж увидев меня в компании с Лексом… Насколько я раскусила этого типа, он либо станет подчеркнуто меня игнорировать, либо, идя на поводу у собственнического инстинкта, попытается снова меня заарканить. И то, и другое будет бросаться в глаза, а уж Хьюго с его маниакальной наблюдательностью поймет все с первого взгляда. С тем же успехом мы с Лексом могли бы прогуливаться, размахивая неоновыми плакатами «Мы недавно облизывали друг другу миндалины» и показывать друг на друга пальцами.
– А Хьюго действительно такой наблюдательный? – завистливо спросил Том, резко меняя тему.